Про историю 1890-1910-х: начало высотного строительства в Нью-Йорке

Нью-Йорк, Манхэттен, пересечение Бродвея, 5-ой авеню и 23-ей Восточной улицы

Статья про время самого грандиозного прорыва в истории архитектуры. Изобретение безопасного лифта и использование стального каркаса сделали возможным полноценное освоение третьего измерения вверх за сотню метров. До этого города развивались, преимущественно, у поверхности земли, в 2D. Трудно представить более сильный прорыв, если только не пофантазировать о четвёртом измерении: времени. Но оставим пространственно-временной континуум писателям-фантастам.


Забавно, что рассуждения приводят меня к тому, что самый грандиозный прорыв в архитектуре, по большему счёту, стал возможен благодаря бизнесменам, а не архитекторам. Если точнее, то благодаря предпринимательскому духу и человеческому разуму, использование которого свойственно изобретателям. Ограничения их не ограничивали:

  • земля дорогая, тогда сделаем больше этажей;
  • подниматься пешком на высоту тяжело, тогда сделаем лифт;
  • лифт может оборваться, тогда добавим к нему тормоз;
  • камень не удовлетворяет, тогда используем сталь.

Успешные финансисты, торговцы мыслят по-крупному. Естественно, что это они нашли применение изобретению Отиса и «родили» идею небоскрёба. Она понятна и привлекательна для американского капиталиста: «высокие арендные ставки, великолепные виды, свет и воздух на верхних этажах».

Ещё забавнее, что при погружении в историю становления высотного строительства в Нью-Йорке 1890-1910-х годов после первых восторженных выводов о том, какие американцы молодцы, как они преодолевают ограничения высоты, при рассматривании фотографий первых легендарных небоскрёбов наступает некоторое недоумение и разочарование.
Разочарование в том, что был такой мощный прорыв в высоту, а «мозг цеплялся за привычное». На новую начинку из стального каркаса натягивали эклектичные фасады с чертами античности, готики, фламандскими мотивами и украшениями, со статуями. Со статуями, как на соборах! Однажды, на церемонии открытия Вулворт-билдинг некий преподобный Паркс Кадман так и окрестил его: «собор торговли». «Собор» с офисами более 4-х тысяч солиднейших фирм, оборудованный новейшими высокоскоростными лифтами. По мне, это как новый спорткар с рессорами от древнеримской колесницы.


Чей же мозг цеплялся за привычное? Проведём шуточный процесс и попробуем вычислить «виновников», следуя поговорке «суди и будь готов быть судимым».

  • Заказчики-капиталисты и строительные компании.
    Их сложно осудить. Они стремились к новым рекордам высоты, считая для себя это лучшей рекламой. Цены на землю в деловых районах «Большого яблока» стремились к небесам вместе с максимально возможной высотой. Выше значит круче. Небоскрёб был представителем нового поколения зданий. То, как ему следует выглядеть, они не знали, так как ещё не было ничего подобного ранее (а чикагские конторы 1880-х воспринимались больше как оборудование для бизнеса, не архитектура). Свои представления о престиже они связывали с классикой, с соборами, о которых было написано ранее. Быть может, они думали так: «если в оформлении фасадов использованы разные виды барельефов и скульптур, в том числе 8-ми метровая статуя Сивик Фэйм на верхушке башни, то жизнь удалась». Они, скорее, жертвы
  • Горожане.
    Ими можно пренебречь — на процесс особо не влияли. Публика, в целом, восхищённо воспринимала высотные здания такими, какими они строились. Горожан впечатляли размеры. Это свидетели.
  • Архитекторы.
    Остаётся всё «повесить» на архитекторов тех былых времён. Похоже, в их головах не было прорыва, соответствующего началу применения стального каркаса (статья: инерция мышления), а если был, то не хватало сил его отстоять и быстрее внедрить в реальность (статьи: слабость, медлительность). Или они боялись потерять денежного заказчика (статьи на выбор: страх, бедность или жажда наживы).

Защита архитекторов может вспомнить о некоторых представителях чикагской школы, но это будет опротестовано, так как мы говорим исключительно о Нью-Йорке.

Вердикт: технический прогресс привнёс революционные конструктивные решения, сформировал новый прочный и лёгкий скелет для зданий, но «модельеры» продолжали кроить традиционную одежду. Виновны.


Знаменитый пример: Фуллер-билдинг архитектора Дэниела Бернхэма. Был закончен в 1902-м и считался очень успешным. Стал первым небоскрёбом-символом Нью-Йорка. Знаковость подобных зданий, на мой взгляд, играет важную роль в становлении высотного строительства в целом, потому что задаёт пример и планку остальным игрокам строительного бизнеса. Поэтому стоит провести анализ того, почему же Фуллер-билдинг стал так популярен.

  • Расположение: Манхэттен, центр, треугольный участок в месте соединения Бродвея, Пятой авеню и 23-й Восточной улицы. В сочетании с 22-мя этажами здания получается какая-то конспирологическая магия чисел.
  • После завершения строительства Фуллер-билдинг считался одним из самых высоких зданий Нью-Йорка (достиг отметки в 87 метров).
  • Необычная форма напоминала утюг, за что здание в дальнейшем так и прозвали: Флэтайрон. Затем это прозвище присвоили и всему кварталу на Манхэттене.
  • Флэтайрон-билдинг привлекал взгляды фотографов и знаменитых художников.
  • Форма здания направляла потоки воздуха так, что мужчины часто задерживались на углу, чтобы посмотреть, как ветер задирает женские платья.

Флэтайрон-билдинг занял заметное место в истории архитектуры. Тут мне вспоминается поговорка о том, что историю пишут победители. Приходят мысли типа «кто построил, тот и победил». Но если Бэрнхэм победил, то победил с помощью грязного трюка.

Грязный трюк назывался «Белый город» — Всемирная Колумбийская выставка 1893-го года, художественным директором которой и был Бернхэм, он же «дядюшка Дэн-импресарио». Очень чётко описывают выставку слова Салливена: «…толпы были изумлены. Они увидели в открывшейся перед ними картине великое откровение искусства архитектуры, с которым не могло сравниться ничто, дотоле им известное. Для них это был подлинный апокалипсис — откровение, явленное свыше. Они уходили с выставки, разъезжались по домам, и каждый уносил в душе тень белого савана, каждый был отравлен медленно действующим ядом, незримыми миазмами бледного отражения высокой культуры».
Дядюшка Дэн привил американцам любовь к лживым декорациям, способным имитировать роскошь. Вот почему в импровизированном процессе выше написано, что заказчики — это, скорее, жертвы. Грязный трюк помог Бернхэму преуспеть и достичь успеха, и никто не дисквалифицировал.
Такой бизнес.
Чем больше денег, чем выше здание, тем лучше. Раньше в деловых центрах самыми престижными считались первые этажи, потому что партнёрам и клиентам было неохотно подниматься пешком выше 2-го или 3-го. Если представить архитектора того времени, который сидит в своей студии на пятом этаже и ждёт заказчиков, то станет грустно. Теперь самыми престижными стали считаться верхние этажи, где меньше уличного шума, больше чистого воздуха и света.
Периоды битвы, когда здания сражались за титул самого высокого в Нью-Йорке небоскрёба:

  • 1890-1894 — Нью-Йорк-Уорлд-билдинг — 106 метров
  • 1894-1899 — Манхэттен-Лайф-Иншуранс-Билдинг — 106 метров
  • 1899-1908 — Парк-Роу-Билдинг — 119 метров
  • 1908-1909 — Зингер-Билдинг — 187 метров
  • 1909-1913 — МетЛайф Тауэр — 213 метров
  • 1913-1930 — Вулворт-билдинг — 241 метр

Каждый из этих небоскрёбов по завершении строительства считался самым высоким в мире. Но если посмотреть вперёд, думаю, есть определённый предел, когда дешевле купить дополнительный кусок земли, чем чрезмерно наращивать этажность/высоту небоскрёба, которая повлечёт неоправданно высокие расходы ресурсов на материалы и инженерные системы. По логике, этот предел должен остановить тех, кто умеет считать деньги, а в гонке «чья палка длиннее» останутся одни шейхи.


Нет комментариев
Добавить комментарий